Я работаю в рамках современной фигуративной живописи, исследуя тему человеческого восприятия, памяти и фокуса внимания в эпоху тотального цифрового шума. Современный человек привык созерцать мир сквозь безупречно гладкое, холодное стекло экранов. В этой «глянцевой» реальности объекты теряют свой вес, фактуру и подлинную осязаемость, превращаясь в плоские потоки информации.

Моя художественная практика — это попытка вернуть зрителю тактильное, физическое ощущение жизни. Я сознательно сохраняю узнаваемые фигуративные образы (пейзаж, натюрморт), но лишаю их привычной декоративности, превращая каждую картину в философское высказывание.

Главным техническим и концептуальным инструментом в моих работах является бинарность фактур — радикальное столкновение абсолютно гладкого, медитативного фона и экспрессивного, скульптурного мазка (импасто). В моих полотнах толщина и рельеф масляной краски всегда концептуально обоснованы:

• Гладкость в моих работах символизирует энтропию, цифровую пустоту, течение времени или туман угасающего воспоминания.
• Рельеф — это манифест присутствия, «якорь» реальности, то, что сопротивляется исчезновению и заставляет форму осязаемо прорываться в пространство зрителя.

Этот подход раскрывается в трёх моих параллельных циклах работ:

В пейзажной серии «Окаменелое время» (формат 30×40 см) я исследую ментальную географию памяти. Через благородный, туманный монохром я сталкиваю текучесть воды и воздуха с монументальной, грубой тектоникой камней и старых деревьев, превращая ландшафт в психологический портрет времени.

В серии натюрмортов «Винегрет: рецепт памяти» (формат 30×30 см) фокус смещается на анатомию момента. Используя эстетику барочной светотени и иронию постмодернизма, я вырываю привычные, утилитарные объекты из повседневного контекста и помещаю их в абсолютную пустоту матового черного фона. Вспышка света материализуется в трехмерных, глянцевых пластах краски, превращая земные плоды в сакральные артефакты.

В цикле микроландшафтов «Земное притяжение» (формат 30х40 см) фокус моего внимания опускается строго под ноги, исследуя «культурный слой» человеческого бытия и природы. Столкновение стерильных, гладких плоскостей воздуха, асфальта или зеркала луж с тектоническим, колючим рельефом обнаженных корней, хвои и слежавшихся осенних листьев манифестирует процесс архивации времени. Листья здесь становятся страницами памяти, которые природа бережно наслаивает друг на друга, призывая зрителя замедлиться и заново обрести физическую связь с землей.

Мои картины активно взаимодействуют с пространством и галерейным светом. За счет выраженного рельефа мазки отбрасывают живые тени, которые меняются в зависимости от времени суток и угла освещения. Это делает каждое полотно уникальным физическим объектом, который невозможно адекватно репродуцировать в цифровой среде — его можно только пережить в реальности.

Авторская техника (бинарность фактур)
Серия из 6 работ, каждая 30х40 см

Пейзажная серия «Окаменелое время» — это визуальное исследование границы между физической реальностью и угасающим человеческим восприятием в эпоху тотальной цифровизации. Современный человек привык созерцать мир сквозь безупречно гладкое, холодное стекло экранов. В этом «глянцевом» пространстве реальность теряет свой вес, тактильность и осязаемость. Образы природы стираются, превращаясь в обрывки воспоминаний — в туман.
Создаётся максимальный контраст между гладкой, текучей субстанцией (вода, небо, туман) и осязаемой, грубой материей (камни, кора деревьев, береговая линия). Вся палитра строится на изысканных, благородных оттенках.
В этой серии классические мотивы фигуративной живописи (морской пейзаж, камни, деревья) становятся метафорой работы нашей памяти. Что-то остается неизменным под ударами времени, а что-то исчезает без следа.

The project "Petrified Time" is a visual exploration of the boundary between physical reality and the fading human perception in the era of total digitalization. Modern people are accustomed to viewing the world through the flawlessly smooth, cold glass of screens. In this "glossy" space, reality loses its weight, tactility, and palatability. Images of nature become blurred, turning into fragments of memories and mist.
The maximum contrast is created between a smooth, fluid substance (water, sky, fog) and a tangible, rough matter (stones, tree bark, coastline). The entire palette is based on exquisite, noble shades
In this series, classic motifs of figurative painting (sea landscapes, rocks, and trees) become a metaphor for the workings of our memory. What remains unchanged by the passage of time, and what disappears without a trace?

Авторская техника (бинарность фактур)
Серия из 6 работ, каждая 30х30 см

Берём самый бытовой, приземленный, «кухонный» сюжет (ингредиенты для народного салата) и возводим его в ранг высокого, драматичного искусства. Художник деконструирует привычный бытовой ритуал приготовления еды, превращая утилитарные корнеплоды в объекты эстетического поклонения. Винегрет — культурный код, знакомый каждому. Вырывая ингредиенты из привычного контекста кухни и помещая их в стерильную, драматичную темноту барочной вспышки, автор обнажает скрытую, монументальную красоту земли, фактуры и цвета простых вещей.

Авторская техника (бинарность фактур)
Серия из 6 работ, каждая 24х30 см, но это не точно

Возвращение к корням, разговор о заземление и тактильности бытия. Взгляд художника направлен строго вниз, под ноги — туда, где течет незаметная, но самая плотная и фактурная жизнь. Современный человек почти не смотрит под ноги, его взгляд прикован к экрану, поэтому заставить его вглядеться в землю, посмотреть по сторонам — основная задача этой серии.